Вернуться к обычному виду

Литвиново


Геннадий Подбородников

ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИЦА МАГДАЛИНА (ЗАБЕЛИНА)

Имя матушки Магдалины (в миру – Марии Забелиной) связано с Успенским храмом, который на протяжении нескольких столетий являлся средоточием духовной жизни Литвинова, Новинского и еще нескольких деревень Подмосковья. К сожалению, храм был варварски разрушен в 1965 году во время очередной волны гонений на церковь. И вот сейчас, спустя пятьдесят лет после этого акта вандализма, группа православных энтузиастов из близлежащих поселений намерена возвести памятный поклонный крест на месте утраченной святыни. Именно во время сбора материалов об Успенском храме совершенно неожиданно выяснилось, что матушка Магдалина жила и трудилась в Новинском на протяжении двух лет и являлась прихожанкой нашей церкви!




Мария Сергеевна Забелина была родом с юга России – она появилась на свет в 1863 году в семье орловского рабочего. В тринадцатилетнем возрасте Мария переселилась в сельцо Посошки Кромского уезда Орловской губернии. Ее приняли в созданную землевладельцем и купцом А.П. Тороповым богадельню, преобразованную в 1879 году в Иоанно-Предтеченскую общину, а в 1911-м – в женский монастырь. Эта община создавалась по благословению и при деятельном участии оптинского старца Амвросия. Здесь же Мария, получив образование в церковно-приходской школе, осталась послушницей. В иночестве ее нарекли Магдалиной.

В условиях большевистского беспредела, наступившего в 1917 году, начались гонения и на сестер Кромской обители. Осенью 1919 года, когда на Орловщине полыхала гражданская война, Кромы оказались в эпицентре военных событий. В этих местах в который раз решалась судьба Отечества! В ходе Орловско-Кромского сражения Красная армия остановила добровольческие части генерала Деникина, наступавшие на Москву. Сестры были вынуждены покинуть зону боевых действий, и часть инокинь – в том числе Магдалина – к началу 1920 года оказались в Зосимовой пустыни.

Еще весной 1919 года эта подмосковная православная обитель была вынужденно преобразована в трудовую артель «Зосимова пустынь». Двести монахинь и послушниц, несмотря на тяжелые лишения и многочисленные ущемления в правах, активно занимались сельским хозяйством: корчевали землю, возделывали пашню, ухаживали за скотом. При этом все они работали в силу своих возможностей, а получали по потребностям, как говорили в советские времена. Женский труд был настолько самоотверженным и примерным, что власти открыто признавали: личные отношения в Зосимовой артели и отношение к общему делу и хозяйству – «это идеал для всякого теоретика, строителя общественного хозяйства».

Безусловно, при всех нововведениях и социальных преобразованиях сестры сохраняли исконно монашеский уклад жизни, ежедневно совершая свой духовный подвиг. В итоге власти, конечно же, закрыли обитель, действовавшую под видом артели. Произошло это 28 декабря 1928 года, а в мае следующего года инокини были силой изгнаны с территории пустыни. Они расселились по близлежащим деревням района. Матушка Магдалина, сестры Евфросиния Шевченкова, Мария Шелякина и Екатерина Хлынова поселились в деревне Новинское: они нашли комнату у одного старика и жили там бесплатно.

По свидетельству Василия Кузьмича Яшина, зосимовские монахини жили в доме № 13 – его еще и сейчас можно увидеть в деревне, он сохранился в перестроенном виде.


Неподалеку стоял дом Гвоздевых, в котором монахини иногда собирались для совместного чтения Евангелия и пения молитв. Необходимо отметить, что и живя среди мирян, женщины в полной мере сохраняли монашеский образ жизни, даже их одеяния были черными, по-монашески строгими. На жизнь инокини зарабатывали рукоделием – шили и вязали, строчили одеяла, помогали местным крестьянам в сельскохозяйственных и домашних работах, читали Псалтырь по усопшим. За это сельчане приносили монахиням продукты. В церковные праздники матушка Магдалина ходила со священником по селам, помогая ему служить молебны.

Настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы в Литвинове отец Петр Смирнов регулярно навещал монахинь в Новинском, они же по мере возможности помогали ему служить; это позволяет с уверенностью предположить, что отец Петр являлся их духовным наставником в это сложное время, а сами монахини были литвиновскими прихожанками.


Успенская церковь, куда ходила на богослужения матушка Магдалина, была закрыта спустя всего несколько лет – в середине 1930-х.

Рубеж 1929–1930 годов стал переломным в жизни крестьян – по всей стране был запущен процесс сплошной коллективизации, кулаки уничтожались как класс. Это сопровождалось массовым обнищанием крестьянства, голодом, стихийными выступлениями против советской власти. Полунищий Новинский колхоз не был исключением. Крестьяне разными способами саботировали продовольственные заготовки и другие кампании властей. За проявленное народом недовольство наро-фоминские власти «назначили» ответственными представительниц бывшего духовного сословия – «реакционный религиозный элемент».

22 мая 1931 года три инокини, проживавшие в Новинском, в том числе и матушка Магдалина, были арестованы и заключены в тюрьму при Наро-Фоминском райисполкоме. Тогда же были арестованы пять бывших зосимовских сестер, проживавших в соседнем Таширове. Всех их обвинили в проведении активной и систематической антисоветской агитации и деятельности, а также обработке крестьян в антиколхозном духе. Из материалов уголовного дела следует, что монахинь обвиняли в срыве общественно-политических кампаний и мероприятий советской власти в Новинском и Таширове: они якобы злостно противодействовали коллективизации, заготовкам хлеба, яиц и молока.

Виновными сестры себя не признали. На вопрос о партийности и политических убеждениях матушка Магдалина ответила, что относится ко всему «безразлично. Но мешают жить»…

Спустя всего лишь неделю после ареста, 29 мая 1931 года, решением тройки при полномочном представительстве ОГПУ по Московской области инокиня Магдалина, как и другие сестры, была приговорена к пятилетнему заключению в исправительно-трудовом лагере, которое было заменено высылкой в Казахстан на тот же срок.

Этапирование в Казахстан растянулось на несколько тяжелых месяцев. Нечеловеческие условия содержания в пересыльных пунктах и перевозка в холодных переполненных вагонах оказались невыносимыми для здоровья шестидесятивосьмилетней женщины. Матушка Магдалина скончалась, не отрекшись от Господа, в вагоне для заключенных 8 декабря 1931 года. Ее похоронили в одной из многочисленных безвестных могил на территории Северо-Казахстанской области.

В 2008 году определением Священного Синода Православной Церкви инокиня Магдалина (Забелина) была сопричислена в лике преподобномучениц к Собору новомучеников и исповедников Российских. День ее мученической кончины, 8 декабря, стал днем памяти в церковном календаре.

Наши православные новомученики прославляют Господа и своей жизнью, и своей смертью, являя пример неистовой веры и абсолютного самопожертвования во имя Света и Любви среди мрака безбожия и террора. И то, что на первый взгляд нам кажется трагедией, оказывается животворящим лучом Света, прорезающим тьму. Таким лучом для нарской земли теперь является и преподобномученица Магдалина, освещающая путь к Истине…

Иллюстрации:

1. Преподобномученица Магдалина. Фрагмент иконы Новомучеников Зосимовой пустыни

2. Деревня Новинское, дом № 13, в котором проживала инокиня Магдалина. Фото 2013 г.

3. Храм Успения Пресвятой Богородицы в Литвинове. Фото 1950-х г.г.

4. Клеймо «Путь в ссылку». Фрагмент иконы «Собор Новомучеников и Исповедников, в земле Казахстанской просиявших».

© Геннадий Подбородников, текст, подбор иллюстраций, 2015.

Историческая память,  или  Храм Успения Богородицы в Литвинове

Успение Пресвятой Богородицы является особым днём для жителей одной из деревень Наро-фоминского района – Новинского. Здесь во многих семьях и поныне отмечают Успение как Престольный праздник, как День деревни, хотя сама Успенская церковь много десятилетий тому назад стояла не в самом Новинском, а в соседнем селе Литвинове.

В дни хрущевских гонений на Православную Церковь Успенский храм, уже давно к тому времени закрытый, был безжалостно разрушен, однако память о нём сохранились в душах людей. Это феномен исторической памяти народа – неосознанное проявление духовной связи с людьми, жившими на этой земле за несколько поколений до нас, с людьми, которые благоговейно посещали этот храм, крестились и венчались в его стенах, и отсюда же отправлялись в свой последний путь… Пожалуй, сейчас никто из новинцев, да и жителей современного Литвинова, толком и не расскажет, когда и как появилась эта церковь и с чьими конкретно именами она была связана, однако храм Успения по-прежнему остается неотъемлемой частью местного деревенского бытия!

Икона Успение Пресвятой Богородицы - small.jpg

Испокон веков на Руси существовало особо трепетное отношение к Божией Матери, а сама Русская земля часто именовалась «Домом Пресвятой Богородицы». Божья Мать всегда являлась заступницей и печальницей нашего народа, и к Ней с благодарностью обращались в моменты радости и с упованием прибегали в минуты горя и опасности. Именно поэтому на Руси (как нигде еще в христианском мире!) так много было храмов, посвященных Богородице, – Рождественские, Покровские, Успенские, Знаменские, освящённые в честь различных Её Святых икон… Даже главный собор государства Русского в Кремле, в котором венчались на царство наши самодержцы, именовался Успенским! Видимо, и для владельца Литвиновского имения князя Ивана Ивановича Щербатова Успение было особенным днём, так как он решил назвать один из своих вотчинных храмов в честь этого Праздника, одного из двенадцати важнейших после Пасхи.

Дата рождения И.И. Щербатова, чей род ведёт своё начало от легендарного князя Рюрика, остается невыясненной. Точно известно, что Иван Иванович был комнатным стольником и входил в число ближних людей государя, и ему принадлежало несколько вотчин в различных уездах государства. В 1683г. князь числился стольником при вдовствующей царице Марфе Матвеевне, второй жене царя Фёдора Алексеевича. Щербатов также участвовал в знаменитом I-м Крымском походе князя В.В. Голицына в 1687г. В 1688 и 1689 годах он сопровождал юного царя Петра в его поездках, и был помещен в список «стольников зимних походов». В 1698 году его зачислили поручиком в любимый петровский Семёновский полк. Спустя два года Иван Иванович уже исполнял обязанности судьи Сыскного приказа. В 1707 году царским указом его назначили воеводой в Соликамск, а с 1712 по 1714 год он служил воеводой-правителем в Вятке, современном Кирове. В 1722 году князь Щербатов вышел в отставку в чине капитана. Через восемь лет, по всей видимости, уже после смерти своей жены, он принял монашеский постриг в Юхновском Казанском мужском монастыре.

Иван Иванович был чрезвычайно набожным человеком. Об этом не говорится в исторических документах тех лет, там вообще очень мало сведений о князе Щербатове. Но о его религиозности наглядно и ярко свидетельствует храмоздательная деятельность владельца Литвинова.

Иван Иванович в течение лишь 15 лет возвёл только в своих подмосковных вотчинах три храма! Причем все они были выстроены не из дерева, а из камня. В те годы каменное строительство являлось чрезвычайно дорогостоящим делом – достаточно сказать, что в Верее, уездном городе, полтора века спустя после возведения Успенского храма насчитывалось всего лишь 83 кирпичных дома!

Князем Щербатовым в 1694 году был сооружен храм во имя Святой великомученицы Параскевы Пятницы в Киово-Качалове, в 1706 году в его вотчине Милюково освятили церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы, ну а к 1710 году в Литвинове было завершено строительство храма Успения Пресвятой Богородицы. Вероятно, после этого полтора года ушло на отделочные работы в Успенской церкви, так как антиминс для храма был освящён архимандритом Свято-Пафнутиева Боровского монастыря Серапионом лишь в августе 1712 года. В начале XVIII столетия в церковно-административном плане территория Литвиновского имения относилась к Боровской десятине патриаршей области.

В самом селе Литвинове в начале XVIII века находились лишь княжеский дом и помещения для прислуги и хозяйственных нужд. Владельцы имения бывали здесь не слишком часто, глава семьи практически постоянно был занят на государевой службе. Так что основными прихожанами

      Успенская церковь в Литвинове (фото 1959г) - small.jpg 

Успенского храма сразу же стали именно крестьяне Новинского, самой большой деревни этого щербатовского имения. Официально же приход нового храма составили вотчинник с домочадцами и жители 21 крестьянского двора. В штате церкви числились не только священник, но также дьяк, пономарь и просвирник. Сложно сказать, сколько именно прихожан было в упомянутых крестьянских дворах в 1712 году. Как бы то ни было, для рубежа столетий это был весьма значительный сельский приход. Для сравнения лишь упомянем, что в начале 1850-х годов в Новинском имелось 30 дворов, и в них проживали 223 человека.

Успенский храм был выстроен в стиле модного в то время московского барокко, «иже под колоколы». Это была многоярусная церковь: над четвериком первого яруса возвышался верхний объём восьмигранной конфигурации, завершавшийся одним куполом, - так называемый «восьмерик на четверике». Прямо над куполом восьмерика высилась колокольня с открытым ярусом звона, она являлась неотъемлемой частью храма и завершала его центрическую композицию. Ярус звона также имел форму восьмигранного барабана, и был увенчан луковичной главкой. К четверику первого яруса примыкали алтарная и трапезная части храма. В трапезной были освящены Владимирский и Боголюбовский приделы.

О том, насколько благоукрашен был Успенский храм, точных сведений не сохранилось. С большой долей вероятности можно предположить, что там были и резной позолоченный алтарь, и настенные фрески. По крайней мере, об этом известно из рассказов предков коренных литвиновских и новинских жителей. В последней трети XVIII века в храме служил диаконом Лаврентий Петров. Согласно учётной ведомости, составленной в октябре 1773 года при реставрации кремлёвского Успенского собора, он привлекался для участия в его реставрации в качестве золотаря. Тогда по всему Подмосковью собирали лучших специалистов из числа священников и церковнослужителей для «возобновления» Успенского, Архангельского и Благовещенского соборов Кремля. Вполне вероятно, что талантливый диакон-золотарь занимался украшением и своего храма в Литвинове, ведь и Щербатовы, и князь Н.М. Голицын (1729-1799), поочередно владевшие Литвиновским имением в XVIII столетии, были самыми состоятельными дворянами в Верейском уезде.

В начале 1810 года трапезная храма стала местом упокоения князя Григория Алексеевича и его жены Анастасии Николаевны, родителей будущего генерал-губернатора Москвы Алексея Григорьевича Щербатова. Григорий Алексеевич в 1785-1794 годах являлся уездным дворянским депутатом, а с 1794 по 1797 год служил предводителем дворянства Верейского уезда. Уход из жизни этой княжеской четы был напрямую связан с другим трагическим семейным событием. Григория Алексеевича, всегда отличавшегося отменным здоровьем, чрезвычайно подкосила неожиданная смерть невестки – жены сына Алексея (она, между прочим, была родной сестрой прекрасного русского поэта Петра Вяземского).Щербатова Екатерина Андреевна (1789-1810) - small.jpg 

Смерть молодой княгини стала двойным ударом для всех Щербатовых, так как она ожидала рождения своего первенца. Екатерина Андреевна буквально «сгорела» в течение нескольких дней, причём её горячка началась спонтанно, с простой зубной боли… Безутешный Григорий Алексеевич умер всего через две недели после кончины невестки, 18 января 1810 года. А через два с половиной месяца отдала Богу душу и Анастасия Николаевна. Таким образом, князь Алексей Григорьевич в течение всего трёх месяцев потерял одного за другим четырёх родных ему людей!..

В середине XIX столетия настоятелем Успенского храма служил Степан Александрович Цветков. Он являлся благочинным Верейской округи, был помощником епископа, надзиравшим за духовенством уезда. Именно под его контролем начиналось и шло строительство Никольской церкви – ныне собора – в селе Нара-Фоминское в 1845-1846 годах, и тогда же его сын Павел был назначен в новый храм пономарём.

Священники Успенской церкви духовно окормляли не только дворовых людей Литвинова и крестьян Новинского, но также и постояльцев богадельни при Литвиновском имении и пациентов новинской больницы. Эти заведения были созданы в 70-е годы и поддерживались княгиней Софьей Степановной Щербатовой (1798-1886), легендарной московской благотворительницей. После её смерти традиция опеки местных больницы и богадельни не была прервана, её продолжили княгини Софья Александровна, а затем и Мария Григорьевна. Начиная с 1870 года, настоятели храма также преподавали Закон Божий, а по сути, обучали детвору из всех близлежащих деревень грамоте в единственном в уезде частном одноклассном бесплатном училище, организованном Щербатовыми в своём имении.

Кроме московского генерал-губернатора кн. А.Г. Щербатова (1776-1748) и его супруги среди прихожан литвиновского храма в XIX веке были и

Щербатов Николай Григорьевич (1778-1845) - small.jpg          Щербатов Алексей Григорьевич (1776-1848) - small.jpgдругие князья Щербатовы, составившие гордость не только этого дворянского рода, но и всего нашего Отечества: герой войны 1812 года генерал-майор кн. Николай Григорьевич (1778-1845), чей портрет и по сей день украшает Военную галерею Зимнего дворца; кн. Григорий Алексеевич (1819-1881), попечитель Петербургского учебного округа и Петербургского университета, председатель Агрономического общества и предводитель дворянства Петербургской губернии; кн. Владимир Алексеевич (1826-1888), дипломат, предводитель дворянства Саратовской губернии, а затем и Саратовский гражданский губернатор; кн. Александр Алексеевич (1829-1902), Московский городской голова, гласный Московской думы, предводитель Верейского дворянства, благотворитель и почётный гражданин Первопрестольной столицы; кн. Алексей Григорьевич (1848-1912),

Щербатов Александр Алексеевич (1829-1902) - small.jpg   Щербатов Владимир Алексеевич (1826-1888) - small.jpg   Щербатов Александр Григорьевич (1850-1915) - small.jpg

Подольский губернский предводитель дворянства, Брацлавский почетный мировой судья и гласный Верейского уездного земского собрания; кн. Александр Григорьевич (1850-1915) предводитель дворянства Рузского уезда, президент Московского сельскохозяйственного общества, камергер, главноуправляющий Красного Креста России, председатель «Союза русских людей» и первый председатель «Российского союза торговли и промышленности». Александр Григорьевич был одним из главных идеологов реформирования России на началах Православия, монархии и народности. Он свято верил в то, что именно православный приход является незыблемой твердыней русской народности, и именно благодаря церковному приходу произойдет укрепление мощи и единства нашего народа и Отечества.

Успенский храм оставался действующим и после большевистского переворота 1917 года – вплоть до середины 30-х годов. В 1929-1931 годах один из его последних священников, отец Пётр Смирнов, являлся духовным наставником инокини Магдалины, прославленной в 2008 году Православной Церковью в лике Преподобномученицы. Она была сопричислена к Собору Новомучеников и Исповедников Российских. Когда в 1929 году власти окончательно закрыли Зосимову пустынь, монахиня Магдалина и еще две сестры обосновались в Новинском. Отец Пётр посещал их дом в деревне, там они вместе читали Евангелие и молились, а по праздникам ходили по близлежащим деревням и служили молебны. Вне всякого сомнения, матушка Магдалина присутствовала и на литургиях, совершавшихся в литвиновском храме! В 1931 году тройка ОГПУ приговорила её к пяти годам лагерей «за антисоветскую деятельность». Не выдержав тяжёлых условий тюремного этапа, но не отрекшись от Господа, инокиня Магдалина скончалась в Казахстане на пути к месту отбывания приговора.

До войны здание Успенского храма успело послужить и столовой в детской здравнице, размещённой в бывшей усадьбе Щербатовых, и даже гаражом. В двадцатых числах октября - декабре 1941 года в Литвинове и его окрестностях находились подразделения немецкой 292-й пехотной дивизии, которые неоднократно подвергались артиллерийскому и авиационному обстрелам со стороны Красной Армии. Естественно, в ходе боёв сильно пострадало и здание Успенского храма, ведь церковная колокольня была самой высокой точкой в округе, откуда отлично просматривалась вся местность.

После Отечественной войны храм капитально отремонтировали, кровлю перекрыли листовым железом. Правда, завершение верхнего яруса сделали шлемовидным, а не луковичным, как это было прежде. Теперь в церкви была размещена дизельная установка, а в алтарной части – даже обустроена небольшая оранжерея, в которой выращивали цветы для украшения территории сначала пионерского лагеря (1947-1955), а затем и санатория, созданного на базе имения.

Новая беда пришла, казалось бы, неожиданно в середине 60-х годов – власти решили уничтожить Успенскую церковь, которая, к тому же, длительное время использовалась в хозяйственных целях. Чем же было обусловлено принятие этого решения? С одной стороны, оно было напрямую связано с общегосударственной политикой в отношении Русской Православной Церкви в период правления Н.С. Хрущёва. В послевоенное время и в 1950-е годы в СССР наблюдался резкий подъём интереса к религии со стороны населения: уцелевшие в огне войны храмы были переполнены, в течение дня в них служили по несколько литургий, и православные общины направляли в государственные органы многочисленные прошения об открытии новых церквей. На это духовное устремление народа государственная власть ответила активизацией атеистической пропаганды и массовым закрытием действовавших храмов. Только в 1958-1965 годах по всей стране было закрыто около 5,5 тысяч православных церквей – из 13400 храмов открытыми остались менее 8 тысяч! Вполне естественно, что белоснежный, капитально отремонтированный храм Успения в Литвинове – один из немногих сохранившихся в округе – притягивал к себе внимание местных православных, а это вызывало негативную реакцию у районной власти.

Вторым определяющим фактором стало открытие на территории бывшего княжеского имения санатория «Литвиново». Произошло это в 1959 году. Созданный санаторий находился в ведении Управления делами Московского областного и городского комитетов КПСС, и контингент отдыхавших здесь лиц был соответствующим – советско-партийная номенклатура, рядовые активисты и идейная творческая интеллигенция. Само наличие храмового здания на территории такого санатория никак не соответствовало идеологическим установкам партии, в результате чего и было принято решение о сносе церкви.

Летом 1965 года старинный Успенский храм, служивший ещё и усыпальницей князей Щербатовых, был безжалостно разрушен с помощью экскаватора с металлическим «шар-бабой». Что произошло с захороненными здесь останками князей и клириков – неизвестно. Стены же церкви, в которой наши предки веками молились за здравие и упокой, взывали ко Господу о ниспослании мира и процветании нашей многострадальной земли, были обращены в кирпич и камень – ими вымостили дорогу, ведущую в Литвиновское лесничество…

Православный храм веками являлся стержневым элементом бытия русского человека. Он занимал ключевое место в жизни наших предков – это был не просто духовный центр, здесь в процессе общей молитвы формировались мировоззрение и самосознание, исподволь закладывались фундаментальные принципы совместного бытия и общей культуры, которые и по сей день определяют нашу национальную сущность. В 2012 году отмечалось 300 лет со дня освящения храма Успения в Литвинове, а в 2015 году исполнится 50 лет со дня его варварского разрушения… Было бы правильным с моральной, духовной и исторической точек зрения к этой печальной дате поставить, по крайней мере, памятный поклонный крест на том самом месте, где когда-то возвышался белоснежный православный храм, служивший духовной опорой жителям Литвинова, Новинского и других деревень, на том месте, где когда-то покоился – а, может быть, покоится и до сих пор – прах владельцев Литвиновского имения, подаривших Отечеству много верных и славных сынов!

Иллюстрации:

1. Икона «Успение Пресвятой Богородицы».

2. Успенский храм в Литвинове. Фотография 1959 года.

3. Княгиня Екатерина Андреевна Щербатова (1789-1810). 1809. Худ. Александр Молинари.

4. Князь Николай Григорьевич Щербатов (1778-1845). Не позднее 1825. Худ. Джордж Доу.

5. Князь Алексей Григорьевич Щербатов (1776-1848). Не позднее 1825. Худ. Джордж Доу.

6. Князь Александр Алексеевич Щербатов (1829-1902).

7. Князь Владимир Алексеевич Щербатов (1826-1888).

8. Князь Александр Григорьевич Щербатов (1850-1915).

© Геннадий Подбородников, текст, подбор иллюстраций, 2013.


Усадьба Литвиново

В 10 километрах от Наро-Фоминска по дороге на Верею расположен санаторий «Литвиново». Он находится на территории бывшей усадьбы  князей Щербатовых, в старинном парке с искусственными прудами, расположенными на правом берегу реки Нары.

Леонид Григорьевич Дробышевский, будучи в 70-х годах прошлого века главным врачом этого санатория, в своей книге «На берегу Нары» писал, что ещё в XVI веке земли вокруг Литвиново принадлежали князю Массальскому по прозвищу Литвин. В 1612 году Литвиново стало родовым поместьем князей Щербатовых. Здесь было построено три дома (два кирпичных и один деревянный), расположившихся в живописном тенистом парке, в котором были посажены и выросли к нынешнему времени различные породы деревьев, за сотни лет своей жизни они превратились в истинное украшение усадьбы. Среди них – дуб, клён, ясень, липа, кедр, серебристый тополь.

С середины XVII века Литвиновым владел князь Николай Михайлович Голицын. Из записей межевания в Верейском уезде становится известно, что «Пашкино (видимо Пашково – пр.Авт.), село Вышегородского стана с селом  Литвиново, сельцом Чешково, деревнями Новая и Алешкова, владение князя Николая Михайловича Голицына.  Кроме этого, интересна ещё одна запись межевания уже в Можайском узде: «Землина, деревня Можайского уезда, Дягилева стана с деревней Литвиновой, владение подполковника князя Алексея Алексеевича Голицына, межевал 10 октября 1767 г. Воейков». Род князей Голицыных происходит от Великого князя литовского Гедимина, а всех, кто приезжал к Великому князю в Москву на службу из Литвы или Литовско-Польского государства, называли - «литвинами». Таким образом, усадьба Литвиново на реке Нара Верейского уезда могла получить своё название не только от князя Массальского по прозвищу Литвин, но и от князей Голицыных, возможно, имевших подобное прозвище. К этой мысли подводит и существование деревни Литвиновой Можайского уезда, также принадлежащей, как уже было сказано, роду Голицыных.

Кроме Литвинова на реке Наре в земельные владения князей Голицыных с начала XVI по XX в.в. в Верейском узде входили: село Ивановское Городского стана, село Троицкое-Бараново Гоголева стана, село Годуново с деревнями Рождественка, Есакова, Черленкова, Понагановская, Матусова и Поддубная Городского стана. В Боровском уезде село Таширово с деревней Бархатово Суходольского стана, село Никольское-Головково (Головково – пр. авт.) деревнями Ратчево, Семеновичи (Большие Семёночи – пр. авт.) Угожского стана. И так далее, по другим уездам Московской и Калужской губерний. По данным межевания, проведённого 6 августа 1768 года, Литвиновым владел князь Николай Михайлович Голицын (1729-1799). Не исключено, что это межевание было связано с вступлением его в наследство после смерти  в 1768 году  матери Евдокии Михайловны Голицыной, урождённой Щербатовой, роду которому с 1612 года и принадлежало, по данным Дробышевского, Литвиново, и которая, возможно, отписала принадлежавшую ей усадьбу сыну.Следует сказать, что, к сожалению, о жизни и деятельности  князя  Н. М.  Голицына  сведений очень мало. Вместе с тем известно, что он родился 10 мая 1729 г. в семье князя Михаила Васильевича  Голицына (1702-1749).  В 1736 г. восьмилетнего  князя   Николая  и его семилетнего брата Александра зачислили в Славяно-греко-латинскую академию, в которой они обучались около трёх лет. Затем он вместе с братом продолжил своё образование  в домашних условиях. Став взрослым, дослужился до  полковника и был предводителем дворянства Звенигородского уезда. Вот, пожалуй, и вся та крупица информации, которую удалось найти о владельце усадьбы Литвиново князе Голицыне. Кроме этого, можно добавить и то, что  в принадлежавшей ему усадьбе Вязёмы (Одинцовский район) им был построен прекрасный усадебный дворец, а при нём заложен замечательный парк. В настоящее время в этой усадьбе располагается Государственный историко-литературный музей-заповедник им. А.С.Пушкина. По внешнему облику усадьбы и устроенному парку можно сказать, что князь Голицын хорошо разбирался в архитектуре дворцово-паркового строительства, и что  возможно, отразилось  в обустройстве усадьбы и парка в Литвиново на реке Нара.

Во второй половине XVIII столетия Литвиновым владел секунд-майор князь Г.А. Щербатов и отец будущего генерал-губернатора Москвы, участника войны 1812 года Алексея Григорьевича Щербатова. Князь Алексей Григорьевич  по своему рождению принадлежал к высшему свету и был знаком с русскими царями, со знаменитыми государственными,  общественными деятелями и писателями того времени, что не могло не влиять на молниеносный рост его военной карьеры. Он родился в Москве 23 февраля 1776 года и уже в 6-летнем возрасте 10 апреля 1782 года был записан фурьером в Лейб-гвардейский Семёновский полк. В начале 1792 года он уже прапорщик этого полка. А в 23 года   полковник (5 апреля 1799),  в 24 - генерал-майор (27 октября 1800). Таким образом, свои первые чины князь Щербатов получал не на полях сражений, а благодаря своему высокородному положению и связям в высших аристократических кругах. В сентябре 1804 года  князь вышел в отставку, но через год возвращается на военную службу с назначением шефом Костромского мушкетёрского полка. В 1806-1807 гг.  принимает участие в войне с французами и проходит первое боевое крещение. За отличие в сражении под Голымином был награждён орденом Святого Георгия 4-го класса. В марте 1807 г. прибыл с резервной бригадой в Данциг, где участвовал в обороне города от французов. В 1809 и 1810 г. находясь в Дунайской армии,  сражался с турками и был тяжело ранен в грудь при осаде Шумлы.  В начале Отечественной войны 1812 А.Г. Щербатов  командовал 18-й пехотной дивизией. Она входила в 3-ю Резервную Обсервационную армию,  которая в конце сентября 1812 года была объединена  с Дунайской армией и  называлась 3-й Западной, которой командовал  генерал от кавалерии А.П. Тормасов. 

С началом войны  Наполеон двигаясь с главными силами против 1-й и 2-й  Западных армий Барклая де Толли и Багратиона, к 3-й армии Тормасова направил австрийский корпус Шварценберга и саксонский корпус под командованием Ренье, которые углубились на территорию Гродненской губернии и 22 июня (4 июля)  заняли города Брест-Литовск (Брест), и Кобрин. Однако пробыли они там недолго. Уже 13 (25) июля дивизия генерала А.Г. Щербатова вернула Брест, а войска К.О. Ламберта 16 (28) июля повели бои за  Кобрин. Князь участвовал в заграничном походе против Наполеона в 1813-1814 годах. В 1823 году произведён в генералы от инфантерии. Участвовал в Польской компании 1831 года. В 1835 году из-за болезни вышел в отставку с полным мундиром и пенсией.   А в 1843 году  А.Г. Щербатов сменил на посту московского генерал-губернатора князя Д.В. Голицына и сразу же возглавил комиссию по строительству храма Христа Спасителя.В те же годы соседи Щербатова по имению в Литвиново и усадьбы в селе Фоминском, которая тоже принадлежала Щербатовым, помещики Лукин и Скуратов пригласили его в долю на строительство прядильной фабрики в селе Фоминское. Для того чтобы обеспечить ее рабочими, Щербатов нанимал и покупал крепостных крестьян в других областях России, расселяя на своих землях в Верейском уезде. Отсюда  появились вновь отстроенные деревни Александровка, Алексеевка, Ново-Фёдоровка. Однако за свой "либерализм" и доброту князь Алексей Григорьевич, будучи  губернатором  Москвы, не был в чести у императора Николая I. Тяжелая болезнь заставила его в 1848 году выйти в отставку. В декабре А.Г. Щербатов умер и был похоронен в Донском монастыре.

По первому браку с семейным счастьем Алексею Григорьевичу  не везло. Его первая жена Екатерина Вяземская рано умерла. Но в 1817 году князь вторично женился, и весьма удачно. Его избранницей стала 19-летняя княжна Софья Степановна Апраксина. Княгине Наталье Петровне, увековеченной Пушкиным в "Пиковой даме", она приходилась родной внучкой. Софья Степановна получила прекрасное воспитание. И, несмотря на огромную разницу в возрасте — почти в двадцать два года, супруги жили мирно и счастливо. Пока они путешествовали по Европе, где художник Орест Кипренский написал портрет Софьи Степановны, в России произошло восстание декабристов, в котором участвовали и родственники Щербатова. Но царский гнев миновал  князя, так как он находился за границей. В Москву Щербатовы вернулись лишь в 1826 году. Вся аристократическая Москва посещала салон молодой княгини. В ее домашнем альбоме оставляли свои записи: Жуковский, Вяземский, Тютчев, Тургенев, Гоголь, Баратынский, Адам Мицкевич и, конечно же, Пушкин.

После смерти супруга княгиня всецело посвятила себя благотворительности. Ею была учреждена первая в Москве община сестёр милосердия для ухода за больными. А в 1852 году она купила себе дом на Садово-Кудринской, где и провела свою оставшуюся часть жизни, продолжая заниматься благотворительностью. До самой своей кончины она оставалась в ясном уме и умерла 3 февраля 1885 года. Похоронили Софью Щербатову рядом с мужем в Донском монастыре. Императрица Мария Федоровна писала ее сыну, князю Александру Алексеевичу Щербатову:  "Известясь о кончине матушки Вашей, не могу не выразить глубокой скорби моей об утрате, столь чувствительной для семьи покойной и для Москвы, которая лишилась в ней всеми чтимой и уважаемой благотворительницы".

 Московский дом Софьи Степановны был передан её сыном А.А. Щербатовым в дар городу, в котором была размещена детская больница, получившая  впоследствии название Софийской имени Н.Ф. Филатова. После смерти Софьи Степановны усадьба в Литвиново перешла наследникам князей Щербатовых,  которые владели  ею до 1917 года.

С установлением Советской власти усадьба Литвиново, как и другие дворянские поместья Подмосковья, было конфисковано. Наиболее ценное имущество вывезено, а оставшийся без присмотра хозяев усадебный дом подвергся разграблению и разрушению. 

Вместе с тем 4 апреля 1919 года Советом Народных Комиссаров за подписью Ленина был издан Декрет «О лечебных местностях общегосударственного значения», по которому лечебные местности или курорты, где бы таковые на территории Российской Социалистической Федеративной Советской Республики ни находились и кому бы ни принадлежали, со всеми сооружениями, строениями и движимостью составляли собственность республики и использовались для лечебных целей. Именно для оздоровления трудящихся в качестве санатория была использована и усадьба Литвиново. Следует сказать, что чудесная природа и своеобразный микроклимат привлекали сюда работников здравоохранения. В 1920 году в Наро-Фоминский район, а тогда ещё уезд, несколько раз приезжал Николай Александрович Семашко, возглавлявший в то время республиканское здравоохранение. Будучи активным пропагандистом развития медицины, он выступал в Наро-Фоминске, тогда ещё селе, и в Любаново, располагавшемся недалеко от усадьбы Литвиново, по вопросам охраны здоровья трудящихся. В 1923 году в Литвиново несколько раз приезжал поэт Сергей Есенин. В то время здесь в летний период располагалась открытая Айседорой Дункан детская балетная школа.

Дункан приехала в Россию по приглашению Луначарского, и её школе был отведён особняк в Москве на улице Пречистенка. В школе занимались дети рабочих в возрасте от 4 до 10 лет. Вместе с тем Луначарский, официально обещавший финансовую поддержку школе со стороны государства, своего обещания не выполнил. Дункан стояла перед выбором: бросить школу и уехать в Европу или заработать деньги, отправившись на гастроли. И в это время у нее появился еще один повод, чтобы остаться в России, — Сергей Есенин. Через несколько дней после знакомства он перевез вещи и переехал к ней. В 1922 году она вышла замуж за Сергея Есенина и приняла гражданство РСФСР. В этом же году уехала на гастроли за границу, с ней  уехал и Есенин. Занятия в балетной школе продолжались под руководством приёмной дочери Дункан Ирмы. В 1923 году Дункан и Есенин вернулись в Россию. Об этом возвращении и их совместной поездке в Литвиново и рассказал Л.Г. Дробышевский, в своей книге «На берегу Нары». Он писал:«Возвратившись из-за границы в Москву, Есенин и Дункан как-то решили поехать на открытой машине в Литвиново. Они мчались по шоссе вдоль железной дороги. По пути им встретилось стадо коров. Есенин шутливо сказал: «А вот если бы не было коров? Россия и без коров! Ну нет! Без коровы нет деревни. А без деревни нельзя себе представить Россию …». Они не доехали до Литвиново около 3 километров. Что-то случилось с автомашиной, и она остановилась. Пассажиры вынуждены были в темноте идти пешком. Неожиданно далеко впереди появились огни, приближающиеся к путникам. Это «дунканята», захватив смоляные факелы, решились встретить Айседору и Есенина. Айседора, как заворожённая, смотрела на этих «эльфов», окруживших её в ночном лесу. Весёлая компания пешком пришла в Литвиново, где просторные помещения дома были убраны пахучими берёзовыми ветками и гирляндами полевых цветов, сплетёнными детьми. «Сергею Есенину очень понравились эти места, и, быть может, им здесь было написано не одно стихотворение», - рассказывает А.М. Писарева, которая в то время работала в этих местах сельской учительницей. Каждый день Есенин с удовольствием присутствовал на уроке танца, который Ирма (приёмная дочь А. Дункан) устраивала на зелёной лужайке возле дома. Иногда уходили далеко в лес гулять, по возвращении охотно пили квас и холодное сухое вино. Всё было хорошо. Литвиновские пейзажи благотворно действовали на Есенина и Дункан, пока не появились в небе тёмные густые облака. Начались дожди. Казалось, снова вырвется солнце из-за туч, но дождь затянул косой сеткой весь парк, белые стены полуразвалившегося барского дома и крыши деревенских изб. Есенин и Дункан с зонтами молча уселись в экипаж и уехали на станцию, а оттуда в Москву».

Перед Великой Отечественной войной в усадьбе Литвиново располагалась хорошо оснащённая детская здравница. Но в октябре 1941 года фашисты до основания разрушили все, что здесь было до этого построено. Искусственные пруды были захламлены, прекрасный парк повреждён осколками и изрыт воронками снарядов, а местами просто вырублен. После освобождения Литвиново здесь начались восстановительные работы. С 1947 и по 1955 год в усадьбе располагался пионерский лагерь. На её территории по проекту архитекторов И.И. Ловейко и С.Г.Ханина возвели новое здание санатория, который открыли 15 июня 1959 года.

В послевоенное время Литвиново стало местом отдыха и лечения многих заслуженных людей, среди которых заслуженный художник РСФСР, лауреат Государственной премии В.Н. Горняев; народный художник СССР Е.А. Кибрик; народный художник СССР, лауреат Ленинской премии Ю.И. Пименов; заслуженный деятель искусств М.Ф. Иванов-Чуранов; член-корреспондент Академии художеств А.М. Лаптев; художники И.Ф.Титов, А.Н. Тихомиров и многие другие. Художник В.Н. Горняев создал здесь свыше ста рисунков на тему «Врач и больной». Свои работы он показывал на выставках в санатории «Литвиново».  Здесь же он делал иллюстрации ко многим книгам. А художник Е.А. Кибрик по литвиновским мотивам создал серию зимних пейзажей, которые нашли отражение в детской книге «Снегопад». Но, пожалуй, из наиболее известных художников, отдыхавших и работавших в «Литвиново», были Кукрыниксы.

Псевдоним «Кукрыниксы» был составлен из первых слогов фамилий трёх художников: Куприянова и Крылова, а также первых трёх букв имени и первой буквы фамилии Николая Соколова. Они работали методом коллективного творчества, вместе с тем каждый из них также работал и индивидуально — над портретами и пейзажами. Наибольшую известность этой тройке принесли многочисленные мастерски исполненные карикатуры и шаржи, а также книжные иллюстрации, созданные в карикатурном стиле. Совместное творчество Кукрыниксов началось ещё в их студенческие годы в Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС). В московский ВХУТЕМАС художники съехались из разных концов. Куприянов - из Казани, Крылов - из Тулы, Соколов - из Рыбинска. В 1922 году Куприянов и Крылов познакомились и стали работать вдвоём в стенгазете ВХУТЕМАСа как Кукры и Крыкуп. В это время Соколов, ещё живя в Рыбинске, ставил на своих рисунках подпись Никс. С 1924 года к Куприянову и Крылову присоединился Соколов, и в этой же стенгазете они работали уже втроём как Кукрыниксы. В созданной ими творческой группе происходил поиск нового единого стиля с учетом мастерства каждого из авторов. Первыми под перо карикатуристов попали герои литературных произведений. Позже, когда Кукрыниксы стали постоянными сотрудниками газеты «Правда» и журнала «Крокодил», они занялись политической карикатурой. Значимым моментом в их творчестве стал военный плакат: «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!». Он появился на июньских улицах Москвы одним из первых — сразу же после нападения гитлеровской Германии на СССР. Кукрыниксы прошли всю войну: их листовки сопровождали советских солдат всю военную дорогу до Берлина. Кроме того, был очень популярен цикл плакатов «Окна ТАСС». Уже будучи Героями Социалистического Труда, лауреатами Ленинской премии и народными художниками СССР, М.В. Куприянов и Н.А.Соколов, отдыхая в санатории «Литвиново», продолжали работать. Рано утром с этюдниками в руках они уходили на природу, где старались запечатлеть красоту реки Нары, восходов и закатов, лесные пейзажи. Каждый раз, приезжая в Литвиново (а приезжал Михаил Васильевич Куприянов в Литвиново на протяжении десяти лет), он устраивал в санатории свои выставки новых работ, таких как: «Литвиново», «Река Нара», «Лодочная пристань», «Пруд», «Нара», «Лето. Литвиново», «Вечер» и другие. Его работы посредством кисти овеяны поэтическим рассказом о природе в Литвиново, которую художник глубоко любил, очень тонко чувствовал и умел переживать с большим художественным тактом и мастерством. В каждом куприяновском пейзаже, написанном в Литвиново, чувствуется тёплая лирика, которая с любовью воспринимается и зрителем его картин.  С большим мастерством и любовью запечатлел литвиновскую природу и Николай Александрович Соколов. Красавица Нара с её живописными берегами, ветвистыми ивами, склонившимися над водой, прудами с кувшинками, ручьями и речками с кристально чистой водой запечатлена на его картинах: «Ивы у реки», «Около деревни», «На прогулке», «Мостик». В Литвиново, когда Николай Александрович здесь находился по случаю  70-летия и выдающихся заслуг перед страной, приехавший к юбиляру вице-президент Академии художеств СССР Владимир Семёнович Кеменов огласил 21 июля 1973 года Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении народному художнику СССР Соколову Николаю Александровичу высокого звания Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Николай Александрович скончался последним из Кукрыниксов в 2000 году. Куприянов умер в 1991, а Крылов в 1990 году. 

Дата изменения: 06.06.2016 16:10